Между рэндом и драмом

Первые биржевые торги армянским драмом и южноафриканским рэндом ожидаемо прошли с минимальной активностью. Товарооборот с этими странами у России невелик, и участникам рынка приходится привыкать к новым инструментам. Однако они выражают интерес к расширению списка доступных к торговле валют за счет Средней Азии и Ближнего Востока. Эксперты полагают, что пока интерес этот будет чисто спекулятивным.

Первые торги новыми экзотическими валютами на Московской бирже прошли почти незаметно. Объем торгов с армянским драмом составил всего 31 тыс. руб., было заключено 6 сделок. Как отмечают на бирже, сделки заключали банки и брокеры, в том числе в интересах своих клиентов — физических лиц. С южноафриканским рэндом сделок заключено не было. Впрочем, больших ожиданий с выходом новых валют на биржу у участников валютных торгов не было.

Пока основными валютами на биржевых торгах за рубли остаются доллар (на операции с которым приходится больше 50%), евро (около трети) и юань (до 10%). На остальные валюты — британский фунт стерлингов, гонконгский доллар, японскую иену и другие — приходится не более 2–3% сделок. Тем не менее интерес к экзотическим валютам постепенно растет. Если еще три месяца назад сделки с казахским тенге можно было назвать случайными, то сейчас объем по ним превышает 200 млн руб. в день.

В последние пару недель на сопоставимые суммы проводятся сделки с гонконгским долларом (на фоне начала торгов гонконгскими акциями на «СПБ бирже», см. “Ъ” от 21 июня).

Как считает главный аналитик ПСБ Денис Попов, в условиях, когда для российских резидентов существенно осложнены финансовые операции в традиционных резервных валютах (долларах и евро), важно оперативно обеспечить финансовую систему альтернативной инфраструктурой, позволяющей либо обойти введенные против России ограничения, либо заменить используемые инструменты.

Вместе с тем, отмечает Денис Попов, доля внешнеторгового оборота России с Арменией и ЮАР в целом небольшая, эти страны занимали по итогам 2021 года соответственно 46-е и 67-е места среди торговых партнеров России в 2021 году с объемом товарооборота около $2,5 и $1,5 млрд. Вместе с тем он отмечает, что ЮАР — это крупнейшая экономика Африки, входящая в БРИКС. Южноафриканский рэнд может стать определенным «хабом» для работы российских компаний на рынках этого континента. К тому же котировки этой валюты к рублю важны с точки зрения развития в рамках БРИКС финансовой инфраструктуры, альтернативной западной, считает эксперт.

Впрочем, как отмечает ведущий аналитик отдела глобальных исследований «Открытие Инвестиций» Олег Сыроваткин, по оценке правительства, по итогам четырех месяцев 2022 года товарооборот между Арменией и Россией вырос на 30% и превысил $890 млн. По его мнению, по мере переориентации импортных цепочек России на так называемые дружественные страны будет расти и спрос на соответствующие валюты.

Московская биржа анонсировала запуск торгов узбекским сумом и дирхамом ОАЭ, а в перспективе и другими валютами, на которые есть спрос, в том числе со стороны участников внешнеэкономической деятельности. Как отмечает Денис Попов, Узбекистан является одной из крупнейших и быстрорастущих экономик Средней Азии, а внешнеторговый оборот России с ним составляет около $7 млрд. Также у России крупные миграционные потоки и связанные с этим межгосударственные финансовые трансферты. Развитие торговли в национальных валютах с Узбекистаном уже происходит и в дальнейшем существенно снизит трансграничные трансакционные издержки.

Внешнеторговый оборот с ОАЭ также существенный (28-е место и около $5 млрд). А рост привлекательности ОАЭ среди российских юрлиц на фоне западных санкций только увеличивает популярность валюты этой страны. Кроме того, Олег Сыроваткин считает, что с учетом большого числа работающих в РФ граждан Таджикистана и Киргизии запуск торгов таджикским сомони и киргизским сомом выглядел бы вполне логично.

Тем не менее новые валюты могут быть интересны физлицам «только в рамках спекулятивных операций», отмечает эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Дмитрий Бабин. Если южноафриканский рэнд еще относится к первому эшелону валют развивающихся стран за счет того, что экономика ЮАР занимает доминирующее положение на африканском континенте, поясняет он, то экономики Армении и Узбекистана не настолько сильны, чтобы их валюты были достаточно надежны и интересны на международном уровне.