Реализацией указа о раздаче региональных денег может заняться Минфин
Формально к Минфину текст указа «О мерах по обеспечению социально-экономической стабильности и защиты населения в России» от 16 марта отношения не имеет. Он касается полномочий «высших должностных лиц субъектов Федерации», однако вряд ли может быть реализован только губернаторами и только в рамках региональных бюджетов. Указ предписывает оказывать «дополнительные меры адресной поддержки различных категорий граждан РФ, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, а также при необходимости решений об осуществлении единовременных денежных выплат».
Речь идет о ситуациях, связанных с введением санкций (в самой неопределенной формулировке — против РФ, юрлиц, политических санкций) и с «прекращением деятельности работодателей» (в данном случае не указано, идет речь об иностранных компаниях или в целом о работодателях РФ).
До последнего времени большая часть такого рода поддержки оказывалась или на федеральном уровне, или на средства федеральных трансфертов в региональные бюджеты (в части случаев с софинансированием). Но помощь 2022 года предписано осуществлять «с учетом географических особенностей соответствующих территорий» — это, с одной стороны, объясняется необходимостью поддержки беженцев с Украины, которые есть не во всех регионах РФ, с другой стороны, по всей видимости, в разных регионах России будут разные нормы по дополнительной поддержке потерявших работу.
Актуально происходящее прежде всего для Москвы, регионов с городами-миллионниками и с крупными промышленными комплексами, где всплеск безработицы может быть, вопреки опыту предыдущих кризисов, более сильным, чем в «рядовых» регионах РФ.
Также неочевидна, как и часть других положений указа от 16 марта, идея «оказания организациям, индивидуальным предпринимателям и самозанятым гражданам мер поддержки, в том числе адресной, в виде предоставления денежных средств, другого имущества, иных льгот и преференций, включая установление особенностей закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд и нужд отдельных юридических лиц, в том числе для реализации проектов развития». Практически все правила таких действий регулируются на федеральном уровне, и указ в данном случае звучит как призыв к «федерализации» правил работы региональных бюджетных систем, что также может в случае буквального исполнения стать головной болью Минфина.
Если Банк России в рамках дополнительных полномочий получил «нагрузку» в виде фактического регулирования внешней торговли, то изменения для Минфина в рамках и этого указа, и указов последних дней менее очевидны. Можно предположить, что с марта 2022 года на региональных бюджетах, изменения в доходной и расходной части которых сейчас плохо предсказуемы, будет в ограниченном масштабе пробоваться модель «комплексного» финансирования изменяющихся де-факто совместных федерально-региональных полномочий — на сотни миллиардов рублей (в масштабах всех регионов) и под большим, чем ранее, контролем региональных властей. Отдельные движения в сторону большего учета «региональной специфики» можно было наблюдать в «ковидной» стратегии правительства в 2020—2021 годах, но характера системного тренда они не приобрели.