Как россияне провалили зефирный тест

Однако 72% опрошенных выбрали 1000 рублей сейчас. И это не какая-то причуда статистики: год назад в аналогичном опросе НАФИ получило практически такой же результат – 74%. Факт налицо: три четверти россиян предпочитают «схватить и убежать», нежели ждать большей выгоды. Особенно это впечатляет, если вспомнить, что вопрос был абсолютно теоретическим: реальных денег никто никому, естественно, не давал, поэтому опасаться обмана опрошенным не приходилось.

Ситуация очень напоминает знаменитый среди любителей психологии Стэнфордский зефирный эксперимент (который не надо путать со Стэнфордским тюремным экспериментом!). Там детям предлагали посидеть 15 минут наедине с зефиркой, обещая тем, кто её не съест, уже две зефирки. И четырёхлетние дети проходили свой тест лучше, чем взрослые россияне: бонусной сладости дождался в среднем каждый третий. К слову, сейчас Стэнфордский эксперимент считают некорректным, поскольку он не учитывал уровень дохода семей, но в опросе НАФИ этот фактор роли не играет: доля респондентов, выбравших 1000 рублей сейчас, почти не отличается в самой бедной и самой богатой группах.

Казалось бы, мелочь, но этот небольшой забавный опрос обнажает одну из крупнейших проблем нашей экономики: россияне не хотят вкладываться в долгосрочные финансовые инструменты, даже явно вопреки здравому смыслу. Например, несложно понять, что при падении ставок по вкладам с рекордно высоких уровней, неплохо бы зафиксировать их на максимально долгий срок. Однако доля вкладов, открываемых более чем на год, за последние месяцы ни разу не достигала даже 10%, а сейчас она ниже 5%.

Другой пример – пенсионные резервы, добровольные взносы на дополнительную пенсию. Сейчас они составляют 2,5 трлн рублей, что на порядок (примерно в 17-18 раз) меньше объёма срочных вкладов – и тут ещё следует учесть, что эти взносы нередко делаются по инициативе работодателя, а не самого человека.

Эту особенность финансовой культуры россиян, ярко проявившуюся в «зефирном тесте», нельзя игнорировать и не стоит надеяться на её минимизацию в обозримом будущем. А потому и ждать больших успехов от долгосрочных инструментов, которые сейчас активно внедряются (взять хотя бы программу долгосрочных сбережений), к сожалению, не приходится. Ещё печальнее, что у проблемы нет очевидных решений, и ломать над ней голову (а также жить с её последствиями), вероятно, придётся ещё очень долго.