В Минфине объяснили устойчивость России к санкционному давлению

Санкции Запада не разрушили экономику России, так как им не удалось подорвать работу финансовой системы, считает глава «санкционного» департамента Минфина. Позитивную роль сыграла и невысокая доля импорта в ВВП

Экономика России выстояла под западными санкциями под влиянием нескольких факторов, заявил директор департамента контроля за внешними ограничениями Минфина Дмитрий Тимофеев на Восточном экономическом форуме, передает корреспондент РБК. В первую очередь на это повлияла политика Минфина и ЦБ.

«В России проводится политика так называемой финансовой стабильности. Это сбалансированный бюджет, за что отвечает Минфин, а также ЦБ проводит политику таргетированной инфляции и плавающего валютного курса. Это позволило избежать какого-то жесткого сценария, на который, видимо, рассчитывал Запад, просто потому, что у нас финансовая система работала, продолжала работать и будет», — сказал Тимофеев.

Стратегия таргетирования инфляции не потеряла своей актуальности и по-прежнему является лучшим выбором для денежно-кредитной политики, отмечал Банк России в августе (.pdf). Режим плавающего курса также сохраняется, но в условиях ограничений на движение капитала (ЦБ, в частности, ввел зеркальные меры в отношении нерезидентов в ответ на заморозку международных резервов России) курс стал определяться преимущественно спросом и предложением экспортеров и импортеров (экспорт из России в 2022 году значительно опережает импорт в денежном выражении).

ВВП России во втором квартале 2022 года сократился на 4%. По итогам года спад может составить 3–4%, говорили РБК российские экономисты. Это существенно меньше, чем ожидалось весной в начале санкционного кризиса. Квартальное снижение экономики на 4% — все равно самое большое с 2009 года, если не считать пандемийный спад во втором квартале 2020 года.

По данным Bloomberg, 30 августа правительству представили доклад со сценариями развития российской экономики, инерционный и стрессовые сценарии предполагают падение ВВП на 11,5–14,7% за период 2022–2023 годов. Министр экономики Максим Решетников сказал, что к таким сценариям нужно относиться как к рабочим «страшилкам».

Главный фактор кризисов

Изучение финансовых кризисов показывает, что крупные экономические крахи имеют в своей сердцевине нарушение финансового обращения, констатировал Тимофеев.

«Почему был такой спад в России после развала СССР? В значительной мере сказалась гиперинфляция. Собственно, в какой-то момент нарушилось денежное обращение, а без денег рыночной экономики не бывает. <...> В той же Греции нарушилась работа банков. Когда ты не можешь хранить деньги, потому что не доверяешь, нормальной экономики не будет», — отметил он.

По мнению Тимофеева, политика финансовой стабильности правильная. Несмотря на убытки банковского сектора на 1,5 трлн руб. в первом полугодии, пока банки обходятся малой кровью, говорил в интервью РБК первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин. Системная докапитализация не требуется, и большинство крупных банков проходят проблемный период с сохранением достаточного запаса по капиталу, комментировала эти заявления главный экономист по России и СНГ «Ренессанс Капитала» Софья Донец.

При этом вариант финансирования кризиса за счет денежной эмиссии чиновник Минфина категорически отверг. «В периоды таких потрясений люди говорят: «Вот, экономика не растет, потому что надо напечатать денег». Напечатав деньги, ты подорвешь стимулы к сбережению — и вот, собственно (нарушится финансовое обращение. — РБК)», — сказал Тимофеев.

Второй причиной стойкости российской экономики стала относительно невысокая доля импорта в ВВП, полагает он.

«Импорта у нас не так много. Если посмотреть на ВВП, то <...> это порядка 20%. Но если есть экспорт, будет импорт, иначе не бывает. Вопрос — какой, откуда мы везем», — отметил Тимофеев. По данным Росстата, в 2021 году импорт в Россию составил 21% ВВП (для сравнения: среднемировая доля составляла 28%, по данным Всемирного банка).

Россия и глобальная финансовая система

Под влиянием санкций естественным образом Россия отказывается от западной финансовой инфраструктуры и приходит к расчетам в национальных валютах, сказал Тимофеев.

«Запад создал санкциями важный стимул. Сейчас использовать резервные валюты довольно опасно. У тебя и платежи могут быть арестованы по дороге, и участники все это понимают. В России в полный рост эта проблема стоит, осталось убедить страны-партнеры. Не думаю, что это будет легкий процесс, но мы к этому придем», — подчеркнул он.

Говоря о конкретных валютах, он выделил юань и рубль. «Рубль имеет большое хождение в ЕАЭС. <...> Оборот пары рубль/юань порой превышает долларовый. Россия стала третьей в мире по биржевому клирингу юаня — офшорному в смысле — за пределами Китая», — утверждает Тимофеев. Также 6 сентября «Газпром» объявил, что он и китайская CNPC перешли на расчеты в национальных валютах — рублях и юанях — за поставки российского газа в КНР.

В целом сложившаяся ситуация, по словам чиновника Минфина, ставит перед Россией задачу изменить финансовую систему во всем мире. «У России, как у лидера, сейчас стоит такая главная задача — изменить мировую финансовую систему. Нам придется это делать, потому что продолжать так мы не можем», — сказал он.

В бартерной торговле и криптовалютах как средстве внешнеторговых расчетов чиновник перспектив не видит. Цифровые валюты слишком волатильны и зачастую лишены анонимности, а бартер не выход, так как рыночная экономика не может существовать без денег.

Невозможно в одночасье переключить экономику размером $1,5 трлн на криптовалюту, да Россия и не испытывает сейчас в этом потребности, считает заместитель главного экономиста Института международных финансов (IIF) Элина Рыбакова. «Даже несмотря на значительную долю банковского сектора под санкциями, трансграничные сделки не прекращаются», — указала она.